"Что труднее - с одной рукой или ногой?" Кира, которая возвращает желание жить

13 июня, 10:35
3

Кира Ударцева - известный алматинский волонтер. СМИ неоднократно писали про ее благотворительную акцию "Дарим радость" - когда команда профессионалов из числа фотографов, стилистов, визажистов воплощает мечту маленького пациента онкологического отделения. Некоторые еще знают ее как человека, помогающего одиноким пенсионерам. Она их ласково называет "мои старики".

Однако у Киры есть еще одна стезя. Она помогает тем, кто пережил ампутацию конечности. Именно к ней рекомендуют обратиться врачи и психологи, когда видят, что пациент "проваливается"... Потому что Кира сама 27 лет назад пережила ампутацию. И ее жизнь на этом не остановилась. Она танцует, катается на коньках, ездит верхом, прыгает с парашютом и занимается дайвингом...

Корреспондент Tengrinews.kz Ольга Пастухова рассказывает историю удивительной женщины Киры Ударцевой, которая своим примером возвращает желание жить. У нее самой жизнь далеко не безоблачна, но она видит ее светлую сторону и умеет сделать так, чтобы человек рядом захотел жить.

"Она еще танцевать будет"

История самой Киры началась в 1992 году, когда на трассе Алматы – Балхаш она попала в автокатастрофу: сельская больница, ампутация правой ноги до колена, синегнойная инфекция и жировая эмболия (врачи на комиссии ВТЭК удивлялись, что выжила), перевозка на реанимобиле в Алматы, два месяца в реанимации.

Реаниматолог-анестезиолог Яков Натанович Кац (сейчас живет в Израиле) сотворил чудо: после разработанной им обширной программы реабилитации с иглоукалыванием, барокамерой и очищением крови Кира восстановилась. Когда другие медики рекомендовали Кириной маме готовиться к похоронам, он пообещал, что пациентка еще танцевать будет. И ведь танцует! И жизни радуется!

Протез Кире поставили в 1993 году. Время было тяжелое, надо было выживать. Одно из воспоминаний женщины, когда она зимним темным утром по гололеду на протезе идет до остановки, едет на барахолку и продает лекарства, на которые у нее аллергия. Пенсия по инвалидности была совсем мизерной.

- Впервые как кризисный психолог я работала, когда еще сама лежала в больнице после ампутации. В соседнем отделении лежала молодая женщина, которой после травмы ампутировали ногу. У нее были и муж, и дети. Но она считала, что никому теперь не нужна. Отвернулась к стенке, отказалась жить... Я разговаривала с ней, рассказывала, что, как бы там ни было, жизнь продолжается. В то время, когда я на инвалидном кресле ездила по территории больницы, она все лежала. К сожалению, она вскоре умерла, - делится Кира.

Всего с тех пор через ее консультации прошло более 300 человек. Еще более 100 казахстанцам, и не только, она помогла встать на протез - приходила вместе с человеком на протезный завод, рассказывала и показывала, как правильно вставать на ноги. За свою работу Кира не берет денег с тех, кто действительно попал в беду. Но если это член семьи, в которой много денег, если по собственной дури совершил глупость - попытка самоубийства или что-то иное, тогда услуги платные.

"Если это школьница, которая на велосипеде попала под мусоровоз? Или молодая мама? Или мама особенного ребенка? Ну как я могу взять с них деньги?" - спрашивает меня Кира.

Кира предпочитает помогать человеку в самый острый период, показывая варианты, как жить дальше. Часто она рекомендует обратиться для длительной терапии к психологу, чтобы человек имел поддержку при адаптации к новым условиям жизни.

"В любой кризисной ситуации человек оказывается в тупике. В его представлении жизнь поделилась на до и после. Некоторые начинают жалеть себя и "жрать" себя изнутри. Я делаю так, чтобы у человека появился стержень, а "мясо" само нарастет", - дополняет женщина.

"Либо на этом свете с одной ногой,

либо на том с двумя"

Мы просим разрешения поприсутствовать на  реальной консультации Киры и человека, который недавно перенес ампутацию. В голове рисуются картинки, что встреча пройдет в кабинете, доме или больничной палате, а человек будет лежать в кровати или сидеть в инвалидном кресле. Однако встречаемся в кафе, Кира уверенной походкой проходит вглубь помещения и задергивает шторы, чтобы скрыть происходящее от посторонних глаз. А пациент опаздывает: он перепутал адрес. Не верится, что человек, которому два месяца назад ампутировали ногу, кричит в трубку: "Бегу. Скоро буду".

Согласие на встречу с журналистом дал 61-летний алматинец, в прошлом инженер-строитель, заядлый рыбак и охотник Виталий. Ему после онкологического диагноза в феврале 2019 года ампутировали ногу. Сама Кира говорит, что это нетипичный, даже уникальный получатель ее консультаций: освоил костыли, активно передвигается по городу, мечтает вновь водить машину. Его история тоже началась в 1990-х.

Виталий вспоминает обстоятельства, которые привели к травме и последующей онкологии:

"Раньше моя семья жила в Душанбе и Ташкенте, по работе приходилось ездить туда-обратно. В мае 1994 года я с братишкой и другом ехал на плацкарте через Самарканд, ночь была жаркой, хотелось пить, пока покупал воду - поезд тронулся. Думал, что сейчас как схвачусь руками за ручку и ноги закину. Не получилось, упал на перрон. Сильно ободрал ногу, кровь хлестала, пришлось из рубашки сделать жгут. Меня на скорой отвезли в больницу - еще тогда хотели ампутировать. Я кричал, орал, грозил всем на свете - и отстоял конечность. Ведь кости были целы, и ногой я владел полностью".

Однако скоро "от адской жары нога начала портиться". Пересадка кожи с бедра, трофическая язва, требующая тщательного ухода. А три года назад рана начала расти, и при обследовании в Москве выявили плоскоклеточный рак. Для Виталия "диагноз был как гром среди ясного неба". Дорогостоящее лечение, потому что "ампутировать всегда успеют". И снова диагноз - рак, с высоким риском метастазов в легкие и мозг. Лечащий врач предельно точно обрисовал ситуацию: "Либо на этом свете с одной ногой, либо на том с двумя". Тогда он решился на ампутацию.

Виталий рассказывает, как он познакомился с Кирой:

"Врач из Института онкологии рекомендовал мне обратиться к больничному психологу после моих жалоб на чувство онемения в ампутированной ноге - ноги нет, а чувство онемения есть. Руководитель психологической службы Ильмира Рамазановна Кусаинова выслушала меня, дала рекомендации и номер Киры: "Вы с ней обязательно свяжитесь. У нее такая же травма была, как и у вас. Она теперь бегает как проклятая, всем помогает". Так мы и познакомились с Кирой - от нее столько позитива получаешь каждый раз. Видимся мы всего второй раз, а вот звоню и в вотсап я пишу ей почти каждый день. Вопросов много задаю: "Как бинтовать ногу?", "Как подготовиться к протезу?", "Где взять справку?", " Что труднее - с одной рукой или ногой?"...

Принцип "равный - равному"

Рассказав о себе, Виталий и Кира про нас забыли, начали обсуждать свои темы.

- Кира, рассказываю последние новости. На днях был на комиссии по инвалидности. В инвалидной коляске отказали - не положено. В санаторно-курортном лечении тоже отказали. Пожизненно вторую группу инвалидности тоже не дали. Говорят, вот если бы была производственная травма - дали бы. А у меня старая рана... Только третью бессрочно дают.

- Опять двадцать пять. Все одно да потому же. Насчет группы  - это бред. Новая нога, что ли, отрастет к следующей комиссии? Я сама ровно с тем же сталкивалась, первые три года каждый год меня так заставляли ходить. Пока я не закатила им скандал, с выписками из законов и медицинских документов, где указаны сопутствующие заболевания, доказав, что имею право на бессрочную инвалидность. Им, понятно, почему выгодно, деньги государственные экономят: пенсия по инвалидности со второй группой сейчас 45 438 тенге, с третьей - 30 886 тенге. А как жить даже на 45 тысяч тенге? Я за квартиру, где живу с пожилой мамой, плачу 20 тысяч тенге. Как на оставшиеся 25 тысяч и кормиться, и одеваться?

Многие обвиняют инвалидов в том, что они не хотят работать. А как работать? На постоянную работу не берут - кому нужен сотрудник, который в год 3-4 раза в больнице лежит, а иногда просто утром с кровати встать не может. Получается, что у многих инвалидов открыть ИП - зачастую единственный способ быть на плаву.  У меня тоже было ИП, только две недели назад пришлось его закрыть. У меня был маленький бутик с косметикой на Никольском рынке. Убыточно стало: все деньги отдавала за аренду и на зарплату продавца, которая работала 3-4 дня в неделю - день она, день я. А все почему? Потому что на Байтурсынова сделали велодорожку и убрали парковку - количество посетителей на рынке упало в разы, потому что негде оставить машину. Малый бизнес на Байтурсынова, Тимирязева и Шевченко, где теперь нет парковки, пошел под откос.

- Насчет дорог - согласен. На Байтурсынова, не доезжая Тимирязева, была хорошая кафешка. Дороги переделали, остановку запретили. А что за кафе без парковки? Тоже хиреют ребята... Кира, я водить хочу. Сын пошел к нашим гаишникам. Они говорят: "Пусть на педали нажимают левой ногой"... Ну что за глупость. Сын, конечно, нашел оборудование специальное, из Москвы привез. Там узаконить - три секунды. А у наших столько документов надо собрать, столько волокиты. Месяца на два все затянется...

Молчат.

Виталий достает смартфон и показывает то, что его увлекает. Это рыбацкие трофеи:

- Это 18-килограммовый амур. Это метровый осетр, ровно пять килограммов. Это 40-килограммовый сом. Ну и сазаны по мелочи... Хотя именно сазан для меня главный трофей - я долго не мог больше пяти килограммов поймать, а как-то за полдня сразу двух больших поймал... Как на протез встану - сразу на рыбалку поеду, друг зовет на Или, ждет меня.

Кира с интересом слушает. И тоже находит фото. На снимке она улыбается во все 32, держа в руках рыбу, пойманную ею в Красном море. Буквально в марте она ездила в одну арабскую страну "работать отдыхая". Цель - поставить на ноги сына одного высокопоставленного чиновника из арабской страны. Она возвращала молодому парню желание жить, вместе с ним отправляясь на снорклинг и дайвинг. И вправду: к каждому нужен свой подход.

Принцип "равный - равному" работает безотказно.

"Но сколько еще

таких больниц в Казахстане?"

- Кира, а как вы находите правильные слова?

- Это опыт, ты не выбираешь, все происходит на автомате. Как однажды научиться кататься на коньках или велосипеде - так и здесь. Я этим занимаюсь больше 25 лет. Видишь человека, понимаешь, кто перед тобой, начинаешь общаться - и слова сами приходят. С этим человеком можно вот так, а с этим по-другому. У меня нет времени на долгую раскачку, знакомство с человеком. Действовать надо здесь и сейчас. Я быстро понимаю, кто передо мной - оптимист или пессимист, хочет человек жить или нет. Если хочет - все будет легко. Если нет - все гораздо сложнее.

- Вы начинаете со своей истории?

- Не всегда. С некоторыми людьми нужно говорить исключительно о них. Прошу рассказать мне о себе. Я искренне интересуюсь, спрашиваю: "Кем ты был?", "Чего хотел?", "Что сделал? Не сделал?", "О чем жалеешь?", "Чему радовался?". С самого начала консультации я даю понять человеку, что мне не все равно, он мне интересен. Люди фигурально и реально отворачиваются к стенке, когда думают, что они не нужны миру.

Кира Ударцева уже давно мечтает о собственном центре помощи ампутантам. И даже нашла помещение для него - напротив аэровокзала. Однако человеку, имеющему инвалидность и не имеющему миллионов, открыть фонд не так просто. Сейчас она ищет трех человек, которые могли бы стать попечителями, как того требует закон.

- Центр нужен, чтобы люди знали, с чего начинать восстановление после ампутации. Большинство людей после ампутации спрашивают у врачей, которые, как правило, не владеют информацией. Продвинутые - гуглят, но в интернете полной информации нет. Также рассказываю, что их ждет - как готовить культю, какие упражнения выполнять и нужно ли их выполнять вообще. Многие врачи ошибочно рекомендуют подождать с момента ампутации до протезирования полгода-год. На самом деле: как только зажил шов, что занимает от двух до семи месяцев в зависимости от индивидуальных особенностей организма, так и надо протезировать. Чем раньше, тем лучше. Также планирую в центре благотворительно оказывать услуги реабилитации, приглашать психологов и юристов. Почему я это делаю? Да больше некому, - резюмирует Кира.

 

Кира указывает на нелогичные в ее представлении особенности работы с пациентами-ампутантами в Казахстане. Удивляется, что статистики, сколько людей перенесли ампутацию, не найти во всем Казахстане. Негодует, что государство по-прежнему считает, что первый протез у человека должен быть не важно какого качества, все равно он учебно-лечебный. Да, в мире тоже придерживались такой методики, но она осталась в 1970-1980-х. Получается, говорит Кира, государство перерасходует деньги на более дешевые протезы, которые лежат невостребованными. А нужно пациентов сразу ставить на хорошие протезы, которые дороже. Пациентам порой проще и легче сразу найти деньги на хороший протез, чем получить бесплатно и мучиться на непонятном, который еще может сломаться.

"Спил кости должен быть аккуратно гладким со скругленными краями. Острый или вогнутый опил - это опасно - на него человек не сможет встать". "Культя после ампутации до протезирования не должна расплющиться, ее надо формировать при помощи эластичных бинтов". "Правильно сформировать культю можно с первой операции - без последующей пластики и лишнего наркоза". "Кожу для протезирования нужно подготавливать, чтобы не было натертости до крови. Потому что кожа на подошве и кожа на голени, бедре - абсолютно разные".

Катя и Катя. Жизнь продолжается

Для Киры эти нюансы - очевидные истины. Об этом знают и специалисты протезного завода. Но, к сожалению, по словам женщины, это знают не все казахстанские врачи. Она убедилась на примере многих-многих ампутантов: многие казахстанские врачи зачастую неправильно проводят ампутации. Если вы спросите, а кому можно доверять в Алматы, она ответит: "Федотов и Гайсин в ГКБ № 4".

- Некоторые медики говорят: "Нам не до красоты, мы жизнь спасаем". Отрезали, зашили, швы наложили, нагноения нет, швы сняли - все, иди  на протезный завод. А в итоге человек с неправильно обрезанной костью или неверно сформированной культей придет на протезирование, промучается, у него не получится встать - и он будет говорить, что протез плохой, не такой. На самом деле все в неправильно сформированной культе, - рассуждает наша героиня.

В начале этого года Кире удалось сделать почти невероятное. При ее содействии была организована встреча тех, кто ампутирует, с теми, кто протезирует. По инициативе Алматинского филиала АО "Республиканский протезно-ортопедический центр" (в народе известен как "Протезный завод") прошел мастер-класс для врачей Алматинской многопрофильной клинической больницы (в народе известна как "Областная на развилке"), в которой проводится часть операций по ампутациям в мегаполисе. Своими знаниями с оперирующими коллегами делилась единственный врач-протезист Казахстана Евгения Павловна Попкова, чей опыт работы - 38 лет.

"Но сколько еще таких больниц в Казахстане, где эти знания нужны как воздух?" - вопрошает Кира.

***

Интервью было записано 30 апреля. 3 мая врач-протезист с огромным опытом работы Евгения Павловна Попкова планировала выйти на пенсию, но ее в очередной раз уговорили остаться, потому что заменить ее некем. Виталий вместе с Кирой посещал занятия тренера Владимира Бабякина, владеющего большими знаниями о реабилитации инвалидов. За это время он успел сделать операцию на глаза - его зрение улучшилось. По этой причине тренировки в зале и бассейне он временно не посещает. И все также ждет протез. Когда точно ему его дадут, неизвестно, потому что с октября 2018 года на заводе нет финансирования на протезы. За это время к Кире обратились еще три человека, недавно перенесших ампутацию.

Телефон Киры Ударцевой - +7 701 7251965

Ольга Пастухова,

Фото Андрея Зайцева и Татьяны Бегайкиной

Получить короткую ссылку




  • Подписаться на канал новостей TengriNews:

  • Google News
  • Yandex News
  • Yandex Zen

Нравится Поделиться
Иллюстрация instagram.com
Материал с фотографиями Материал с видео
Хотите больше статей? Смотреть все
Показать комментарии (3)
Читают
Обсуждают
Сегодня
Неделя
Месяц